Это история для того…, для кого надо история.
Вообще-то, ехать в Израиль на ПМЖ я страшно боялся. Взращенному идеологическим отделом ЦК КПСС, мне чудилось, что сразу по приезде забреют меня в армию агрессора и немедленно пошлют арабов мочить и беременным женщинам животы вспарывать. Но выбора не было, ибо, перефразируя известный анекдот, тушкой или чучелом у меня было гораздо больше шансов стать в родном городе. Это долгая история, и, возможно, по мотивам ее, я когда-нибудь напишу детективный триллер с похищениями, побегами, выкупами, стрельбой и погонями. Года два после окончания этой истории я вздрагивал, узнавая в незнакомцах знакомые черты. Так, что в Израиль я не уезжал, а, честно говоря, убегал. Соответственно и ощущения мои были определенного толка, короче, полный раздрай.
Однако все вышеперечисленное ничего общего не имеет с ниже написанным. Об этом в другой раз, если таковой наступит, и я смогу себя перебороть.

Уезжали мы теплоходом из Одессы, во-первых, запутывая следы, а, во-вторых, увозя с собой любимую кавказскую овчарку, которую на борт самолета погрузить было просто невероятно (под 70 кило живого, мохнатого, сильнокусачего мяса). Поэтому Одесса и теплоход «Дмитрий Шостакович». В Одессе мы оказались в привилегированном положении, потому что тот багаж, который позволительно было увезти с собой, был оформлен и отправлен при помощи доблестной милиции, охраняющей нас от перспективы стать тушкой или чучелом, заранее. (В те времена в милиции еще случались люди, некоторые мои френды это знают достоверно). И контакты мои с одесской таможней свелись только к оформлению вывоза собаки. Пятьдесят долларов по тем временам достаточно хорошие деньги, но ни в какое сравнение не идут с теми суммами, которые евреи отдавали только для того, чтобы таможенный досмотр пройти. (Для устранения разночтений: не провезти что-либо контрабандой, это другие, совсем запредельные суммы, а просто стать в очередь на досмотр).

Опять не в ту степь. Это, вообще-то, должна была быть веселая история.

Так вот, я и говорю, пришел день икс, с часом игрек, и все отъезжающие собрались, наконец, в автобусах. И наступило время переклички. Выглядело это так: сопровождающий выкрикивал фамилию, а глава семьи называл в ответ количество голов, статью и срок. «Ивановы» - кричал сопровождающий, «трое» - доносилось в ответ. «Петровы»…, «Сидоровы»…
Были и Кузнецовы, и Николаевы, и много-много других, не менее еврейских фамилий. И тут, по окончании переклички вступила бабушка - божий одуванчик, минут десять уже стоявшая на подножке автобусной двери, и с ужасом и тоской в глазах прислушивавшаяся к происходящему. Она тихим голосом задала простой вопрос: «Скажите, а Рабиновичи в этом автобусе есть?»

И грянула тишина…

Рабиновичей не было.

Когда речь заходит об Израиле и израильтянах из русскоязычного блока дружбы народов следует помнить, что живут там не только «Рабиновичи», но и Ивановы, Петровы и Сидоровы, которым просто повезло с еврейской бабушкой. Некоторым, таким как мы, например, повезло меньше – только с дедушкой. И живут они на просторах Израиловщины совсем не плохо, не ощущая дефективность собственной фамилии, чего и вам всем желаю.

ЗЫ: А в армию израильскую меня так и не взяли. Стар ты, говорят, для армии, да и мест у нас свободных нету.